Ваш психолог. Работа психолога в школе.

Ваш психолог. Работа психолога в школе.

На главную Лекции и практикум по психологии Психология семейных отношений Культурно-исторический анализ происхождения и развития брака и семьи

Культурно-исторический анализ происхождения и развития брака и семьи
Лекции и практикум по психологии — Психология семейных отношений

План:
1. Соотношение понятий «брак» и «семья».
2. История развития института семьи.
3. Функции семьи.
4. Особенности современной семьи, динамика и тенденции ее развития.

Соотношение понятий «брак» и «семья»

Брак и семья — общественные формы регулирования отношений между людьми, состоящими в родственных связях, но, несмотря на близость этих понятий, они не являются тождественными.
Понятие «семья» предназначено для характеристики сложной системы взаимоотношений супругов, их детей, других родственников. Определений семьи в научной литературе достаточно много, причём многие дефиниции настолько давно вошли в общественное сознание, что трудно установить авторство этих определений.
Семья определяется как социальный институт, как ячейка общества, как малая группа совместно проживающих и ведущих общее хозяйство родственников. Однако психологический подход к пониманию семьи имеет свою специфику.
По определению А.И. Антонова семья — это основанная на единой общесемейной деятельности общность людей, связанных узами супружества — родительства — родства и тем самым осуществляющая воспроизводство населения и преемственность семейных поколений, а также социализацию детей и поддержание существования членов семьи. Антонов считает, что лишь наличие такого триединого отношения позволяет говорить о конструировании семьи как таковой. Факт одного или двух из названных отношений характеризует фрагментарность семейных групп бывших прежде семьями (по причине взросления и отделения детей, распада семьи из-за болезни, смерти ее членов, из-за развода и др.), либо не ставших ещё семьями (например, семьи молодоженов, характеризующихся только супружеством).
Для всех этих фрагментарных, «осколочных» форм семьи лучше подходит термин «семейная группа», под которой понимается группа людей, ведущих совместное домохозяйство и объединяемых только родством или супружеством.
Известный семейный психолог Г. Навайтис предлагает ввести понятие семьи как малой группы, удовлетворяющей потребности своих членов. Эти потребности наиболее успешно удовлетворяются в уникальном взаимодействии конкретных людей.
Многие специалисты используют определение семьи, предложенное А.Г. Харчевым: «Семья — это исторически-конкретная система взаимоотношений между супругами, между родителями и детьми, это малая социальная группа, члены которой связаны брачными или родительскими отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью, социальная необходимость в которой обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения».
В основе семьи лежат брачные отношения, в которых находят проявление как естественная, так и социальная природа человека, как материальная, так и духовная сфера социальной жизни. Общество заинтересованно в устойчивости брачных отношений, поэтому оно осуществляет внешний социальный контроль за функционированием брака с помощью системы общественного мнения, средств социального воздействия, процесса воспитания.
Брак является общественным институтом, регулирующим отношения между полами. Мужчина и женщина выступают в нем и как личности, и как граждане государства. Социальный характер брака проявляется, прежде всего, в публичной форме его заключения, в контролируемом обществом выборе брачных партнеров, в наследовании семейного имущества.
Санкционируя брак, общество берет на себя обязательства по его охране и налагает на партнеров ответственность за материальное обеспечение и воспитание детей, а тем самым — за будущее семьи.
А.Г. Харчев определяет брак, как «исторически изменяющуюся социальную форму отношений между мужем и женой, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает их супружеские и родительские права и обязанности».

История развития института семьи

Попытки осмысления существования института семьи в историческом времени относятся к середине XIX в. и принадлежат известным социологам и антропологам Л. Моргану, Ф. Энгельсу, М. Ковалевскому, Б. Малиновскому, П. Сорокину и др. Основываясь на анализе их концепций, сделанном С.И. Г олодом, представим следующую периодизацию развития института семьи.
Наиболее древней формой социальной организации человека был род, который объединял всех людей, происходивших от одной праматери: ее дочерей, детей ее дочерей и так далее до бесконечности. Род представлял собой матриархальную семью, включавшую в себя всех потомков по женской линии. Адекватной метафорой матриархальной семьи является игрушка — матрешка.
Групповая семья опиралась на брак нескольких сестер с группой мужчин. Мужья, в свою очередь, могли состоять в родстве, но могли быть и не родственниками. Родство считалось по женской линии, так как отцовство не устанавливалось достоверно.
Парная семья основывалась на браке отдельных пар, однако взаимоотношения не были стабильными и могли прерваться в любой момент по желанию любой из сторон.
Патриархальная семья основывалась на браке одного мужчины с несколькими женщинами, она полигамна для мужчины, сопровождалась «затворничеством жен»; сформировалась в период возникновения собственности. Этот тип семьи определялся главенством мужчины в решении всех вопросов жизнедеятельности семьи и закреплял патрилинейность (отсчет по мужской линии родства и мужское наследственное право).
Моногамная семья — семья, которую создают один мужчина и одна женщина; их супружество постоянно в течение всей их жизни (от древнегреч. monos — один, единственный, gamos — брак). Этот тип семьи сложился примерно три тысячелетия назад (в первом тысячелетии до новой эры). На протяжении большей части своей истории эта форма семьи имела патриархальную структуру и в настоящее время находится в стадии уравнивания прав полов, женской и детской эмансипации, возрастания роли женщины и ребенка в семейной жизни.

Функции семьи

Функции семьи — это способность семьи удовлетворять определенные потребности самих членов семьи, а также определенные потребности общества и государства (Э.Г. Эйдемиллер, В.В. Юстицкий).
Основными функциями семьи, по мнению И.В. Гребенникова являются:
— репродуктивная — рождение детей, продолжение человеческого рода.
— воспитательная — систематическое воспитательное воздействие семейного коллектива на каждого своего члена в течение всей его жизни.
— экономическая — общественное производство средств к жизни, ведение своего хозяйства, наличие своего бюджета, организация потребительской деятельности.
М.С. Мацковский основные функции современной семьи дополнил следующими:
— функция духовного общения — обеспечивает потребность человека в культурных и семейных корнях, в духовном обогащении, наследование культурных традиций того слоя, к которому относится семья.
— эмоциональная — способность семьи удовлетворять потребности человека в принятии, признании, эмоциональной поддержке и психологической защите. От исполнения этой функции зависит психическое здоровье человека.
— хозяйственно-бытовая — удовлетворение потребностей человека в жилище, в собственной территории, в качественном привычном способе питания, полноценном отдыхе.
— функция первичного социального контроля — обеспечивает удовлетворение социальной потребности родителей, чтобы вырастить ребёнка, привить им нормы социального поведения, знания и ценности культуры общества, в котором они живут.
— сексуальная — обеспечивает удовлетворение сексуальных потребностей в супружеской подсистеме.
— социально-статусная — предоставление определенного социального статуса членам семьи. Воспроизводство социальной структуры. Удовлетворение потребностей в социальном продвижении.
— досуговая — организация рационального досуга. Социальный контроль в сфере досуга. Удовлетворение потребностей в совместном проведении досуга, взаимообогащение досуговых интересов.
Некоторые авторы выделяют специфические и неспецифические функции семьи. Согласно А.Г. Харчеву, специфические функции семьи вытекают из сущности семьи и отражают её особенности как социального явления: рождение (репродуктивная функция), содержание детей и их воспитание (функция социализации); неспецифические функции семьи, связанные с накоплением и передачей собственности, статуса, отдыха и досуга, с созданием микроклимата и т.д. отражают исторический характер связи между семьей и обществом.
С течением времени функции семьи изменяются. Если в прошлом приоритетом обладали совместное ведение хозяйства и продолжение рода, то сегодня на первом месте оказывается социально- психологическая функция.
К сожалению, есть семьи, не выполняющие своего предназначения.
Неспособность семьи удовлетворить одну или несколько перечисленных потребностей ведет к напряжению семейных отношений, их разрушению и распаду семьи.

Особенности современной семьи, динамика и тенденции ее развития

Семья, будучи социальным институтом, безусловно, находится под влиянием общества.
Закономерности изменения семьи сонаправлены переменам, которые происходят в обществе в целом. Индустриализация, усложнение производственных процессов, и т.д. привели к росту мобильности населения, росту личной свободы, эмансипации женщин, эмансипации детей от родителей и т.д.
С середины 20 века произошли существенные и необратимые сдвиги в институте семьи. Произошедшие с семьёй изменения в основном всеми авторами описываются как кризис традиционных семейных устоев. Отказ от преданности браку на всю жизнь, увеличение числа разводов, возрастание числа несовершеннолетних родителей, увеличение числа бездетных семей, в которых статус «семья без детей — сознательный выбор супругов, снижение рождаемости, рост числа преступлений на семейно-бытовой почве, переход от расширенных семей к нуклеарным.
В настоящее время можно отметить изменения на всех этапах жизненного цикла семьи.
Брак больше не представлен в общественном сознании как единственно возможный способ проживания жизни.
Изменился процесс выбора брачного партнера. Молодежное предбрачное общение становится более разнообразным по составу участников, оно не ограничено какими-либо пространственными рамками, также оно не преследует только цели вступления в брак, а превращается в самоценные для личности отношения.
Изменилось отношение и к сексуальному поведению. Сексуальное поведение все более откровенно выходит за пределы брака и приобретает в равной степени существенное значение, как для мужчин, так и для женщин.
В связи с этим получает массовое распространение практика добрачного сожительства. Партнеры находятся в интимной и сексуальной близости, но юридические отношения не оформляют.
Изменения в современной семье касаются также ее структуры — это изменение числа ее членов. Место расширенной семьи устойчиво заняла нуклеарная.
Это привело к уменьшению числа людей, проживающих вместе, и к ослаблению связей между родственниками, живущими раздельно.
Изменяется число членов и внутри нуклеарной семьи. Число детей в семье уменьшается. В большинстве семей их не больше двух. Некоторые семьи вообще не хотят иметь детей и считают идеальной бездетную семью, явно выраженными становятся тенденции к снижению рождаемости, малодетности и сознательной бездетности.
В качестве второй тенденции, связанной с изменением структуры семьи можно назвать изменение преобладающего типа семьи.
Классический патриархальный тип становится настоящей «музейной редкостью». Кризису патриархальной моногамии способствовала экономическая самостоятельность женщины.
Важность супружеских отношений в современной семье возрастает. Все большее значение придается интимности, удовлетворенности мужчин и женщин браком. Сочетание двух тенденций содействовало возникновению постсовременного типа семьи.
Супружеский тип семьи — новый тип, складывающийся на протяжении последних десятилетий 60-е годы ХХ века. Это прогрессивный тип семьи, где на первый план выступает забота о развитии каждого из супругов как автономных личностей в системе отношений в семье.
Также характерной чертой в жизни современной семьи является появление особых, нетрадиционных моделей — неполная семья, семья с неродными родителями (женщина, имеющая ребенка от первого брака, рожает еще одного от нового партнера, пределы семьи становятся расплывчатыми).
Современная семья является важнейшей социальной средой формирования личности и основным институтом психологической поддержки и воспитания. Поэтому общество заинтересованно в прочной, духовно и нравственно здоровой семье, следовательно, в этом смысле благополучной.

План семинарского занятия по теме Культурно-исторический анализ происхождения и развития брака и семьи

Вопросы для обсуждения:
1. Понятия «семья» и «брак» в психологии и смежных науках.
2. История института семьи.
3. Основные функции семьи.
4. Типы семей.
5. Особенности современной семьи, тенденции ее развития.
6. Этнические и конфессиональные особенности современных семей.
Задания для самостоятельной работы (по выбору студента)
1. Рецензирование научной, научно-популярной книги, методического, учебного пособия по психологии семьи, психологии семейных отношений.
2. Афоризмы о семье.
3. Пословицы, поговорки о семье.

Литература:
1. Андреева, Т.В. Семейная психология / Т.В. Андреева. — СПб.: Речь, 2005. — 244 с.
2. Андреева, Т.В. Психология современной семьи: монография / Т.В. Андреева. — СПб.: Речь, 2005. — 435 с.
3. Зритнева, Е.И. Семьеведение: учеб. пособие для студентов вузов / Е.И. Зритнева, Н.П. Клушина. — М.: Владос, 2006. — 246 с.
4. Основы психологии семьи и семейного консультирования: учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений / под общ. ред. Н.Н. Посысоева. — М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2004. — 358 с.
5. Прохорова, О.Г. Основы психологии семьи и семейного консультирования / О.Г. Прохорова. — М.: Сфера, 2005. — 224 с.
6. Психология семейных отношений с основами семейного консультирования: учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений / Е.И. Артомонова [и др.]; под ред. Е.Г. Силяевой. — М.: Издательский центр «Академия», 2002. — 192 с.
7. Синягина, Н.Ю. Современная молодая семья: взрослые и дети / Н.Ю. Синягина. — СПб.: Каро, 2007. — 207 с.
8. Смагина, Л.И. Семья: прошлое, настоящее и перспективы / Л.И. Смагина [и др.]; под общ. ред. Л.И. Смагиной. — Минск: Мастац- кая лггаратура, 2000. — 166 с.
9. Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений: курс лекций / Л.Б. Шнейдер. — М.: Апроель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 512 с.

Источник: Психология семьи для специальности (направление специальности) 1-23 01 04 Пс0ихология: учебно-методический комплекс по учебной дисциплине / сост. Н.И. Циркунова. — Витебск : ВГУ имени П.М. Машерова, 2016. — 179 с.

Эволюция российской семьи

В России идет Год семьи. Это не шоу, не череда праздничных мероприятий. Тема семьи стала приоритетной, что отражает общую озабоченность состоянием этого института, а точнее — кризисом семейных ценностей, который переживает современное общество. Наблюдаемый демографический перекос привел к депопуляции населения. В числе причин называют ухудшение здоровья потенциальных родителей, жилищные проблемы, бедность и неуверенность в завтрашнем дне, плохую экологию и т. д. Говорят и о том, что демографический кризис имеет не в последнюю очередь морально-этическую природу: иметь детей для многих означает отказ от многих благ, от карьерного роста.
Тем не менее семья и дети для наших соотечественников остаются в числе ключевых ценностей, ведь в России испокон веков свидетельством зрелости человека считалось создание им семьи, рождение детей.
В предлагаемой статье известный демограф Анатолий Григорьевич Вишневский обращается к опыту прежних поколений, к истории развития семейных отношений и анализирует состояние современной российской семьи.

На исходе XIX века

Семья большая и малая

Ф. М. Славянский. Семейная картина (На балконе). 1851. Изображение: «Экология и жизнь»

Веками формы традиционной крестьянской семейной жизни были «подогнаны» к экономическим и социальным условиям российского земледельческого хозяйства. Но во второй половине XIX века эти условия стремительно уходили в прошлое, а вместе с тем лишались опоры и приспособленные к таким условиям семейные структуры, формы и нормы семейных отношений. Именно в это время вышло наружу всегда существовавшее подспудно противоречие «малой» и «большой» семей.

В России дольше, чем в странах Западной Европы, задержалась большая, неразделенная семья — расширенная (т. е. состоящая из одной супружеской пары и других, не являющихся супругами родственников разной степени близости, — овдовевших родителей и прародителей, неженатых детей, внуков, правнуков, дядьев, племянников и т. д.) и составная (имеющая в своем составе несколько супружеских пар и, так же как и расширенная семья, других родственников). Впрочем, не все члены такой большой семьи обязательно кровные родственники, тем более близкие. Она может включать и более отдаленных родственников (двоюродных и троюродных братьев и сестер, внучатых племянников и т. п.), а также и лиц, связанных свойством, — зятьев, снох, золовок, деверей и пр., — и даже людей, не связанных с ней ни родством, ни свойством, но живущих под той же крышей и ведущих совместное с другими членами семьи домашнее хозяйство: приемные дети, ученики, приживалы, работники, прислуга. 1

Но наряду с большими всегда существовала и малая семья, состоявшая из супружеской пары с детьми, а иногда и без детей. Она могла существовать в одном из двух видов: как автономная малая семья либо как «встроенная» в большую семью, как ее составная часть.

Историки и социологи давно уже ведут споры о том, каким было соотношение этих двух форм существования «супружеской семьи» в прошлом. Было время, когда они единодушно полагали, что во всех без исключения обществах, где сейчас господствует малая супружеская семья, прежде безусловно преобладала семья сложная, которая была основной формой частного общежития, предшествовавшей современной малой семье. В последние десятилетия это единодушие исследователей было сильно поколеблено: анализ исторических источников привел многих исследователей к выводу, что в действительности в прошлом малая супружеская семья встречалась гораздо чаще, чем полагали прежде.

Сам факт извечного параллельного существования малых и больших семей едва ли вызывает сомнение. Иначе не могло и быть — формирование того или иного типа семьи не было жестко детерминированным процессом, речь может идти только о том, какой была вероятность появления каждого из них. Необходимо ясно понимать, в каких демографических условиях шло формирование семьи еще 100–200 лет назад. Неразделенные семьи, как правило, были «отцовскими», т. е. продолжались по мужской линии, причем женатые сыновья оставались в родительском доме, а замужние дочери уходили в семью мужа. В русской деревне в родительской семье обычно оставались все женатые сыновья со своими женами и детьми. Для того чтобы сложилась и была зафиксирована статистикой трехпоколенная неразделенная «отцовская» семья, надо, чтобы в семье старшего поколения был хотя бы один сын, доживший до возраста, когда он может жениться и иметь детей, и чтобы хотя бы один из его родителей был жив к этому моменту.

З. Е. Серебрякова. Крестьяне. 1914. Изображение: «Экология и жизнь»

В допромышленную эпоху, в силу высокой ранней смертности, довольно значительного бесплодия, частых выкидышей и других подобных обстоятельств, вероятность выполнения указанных условий была невысока. Поэтому, даже если допустить, что большинство людей стремились к созданию и сохранению многопоколенных, неразделенных больших «отцовских» семей, совершенно неизбежным было большое число несостоявшихся или частично состоявшихся семей этого типа. Во втором случае складывалась, например, «братская» семья — сложная, но двухпоколенная. В первом же случае возникала малая семья, состоящая из супругов с детьми, а иногда и без них. Такая семья и трактуется исследователями как «супружеская», или «нуклеарная» (группирующаяся вокруг «супружеского ядра»). Но в прошлом — это вынужденная нуклеарность.

Подобные малые семьи не стремятся воспроизвести себя в прежнем виде, а при малейших благоприятных условиях превращаются в большие, сложные. История знает самые разные способы преодоления вынужденной нуклеарности. Во многих странах, в том числе и в России, было широко распространено усыновление при отсутствии прямых потомков мужского пола, причем усыновляемым мог быть не только ребенок, но и взрослый мужчина. Когда для этого были условия, практиковалось и «приймачество» — вопреки обычаю замужняя женщина вместе с мужем жила в семье своих родителей.

Малая супружеская семья скорее всего ровесница большой, неразделенной, ее постоянная спутница. Сосуществуя на протяжении веков, они находились в своеобразном симбиозе, нуждались друг в друге, знали и конкуренцию, и противоборство, и взаимные уступки.

Явные экономические и демографические преимущества большой семьи долгое время исключали массовое стремление малых семей к обособленному существованию. Малая семья, группирующаяся вокруг супружеского ядра, никогда не противостояла большой семье как тип, скорее, она ощущала свою неполноценность, незавершенность по сравнению с большой и стремилась при первой возможности превратиться в такую большую, сложную, многопоколенную семью, в недрах которой она чувствовала себя более защищенной. Человек здесь меньше зависел от столь частых в прошлом экономических, демографических и прочих случайностей.

Но за эту относительную защищенность супружеской семье приходилось платить дорогую цену. Такая семья была двуликим Янусом. Одним ликом она была обращена внутрь себя — к супружеству, продолжению рода, воспитанию детей. Другой же лик супружеской семьи был повернут вовне — к непосредственному окружению, к большой семье, которой ее малые составные части, заботясь о своих собственных интересах — тех, что находились под присмотром первого Янусова лика, — уступали львиную долю своего суверенитета.

Так было везде, так было и в России. Крестьянин вел тяжелейшую, но далеко не всегда успешную борьбу за существование, голод постоянно стоял у порога его избы. Большая семья лучше соответствовала условиям земледельческого труда, повышала шансы на выживание. Перед этим решающим соображением все остальные отступали на второй план. Об экономических преимуществах больших крестьянских семей много писали во второй половине XIX века, и следует лишь добавочно указать на некоторые демографические основания предпочтения больших семей. Вероятность для супругов овдоветь, для детей — остаться сиротами, а для стариков — оказаться одинокими в конце жизни была еще очень высока, а принадлежность к большой семье давала всё же некоторую дополнительную «страховку», защищавшую овдовевшую многодетную мать, детей-сирот или беспомощных стариков от голода и полной нищеты.

По меркам своего времени патриархальная семья в России была абсолютно естественной, «нормальной». Согласованность основных черт такой семьи, равно как и крестьянской общины, в которую она входила, со строем хозяйственной жизни делала этот тип социальной организации прочным, устойчивым. Он же в свою очередь придавал устойчивость хозяйственной, да и политической системе.

Столетиями «отцовская» семья была кирпичиком, из каких складывались общественные устои, — так она и виделись авторам XIX века. На этом фундаменте и впрямь выросло очень многое в культуре и идеологии русского общества, его мироощущении, его представлениях о добре и зле, о соотношении коллективистских и индивидуалистских ценностей.

Настал, однако, момент, когда всё это здание — вместе с семейным фундаментом — начало терять свою вековую устойчивость. Деревня всё в меньшей степени определяла лицо экономики страны, а в самой деревне натуральное хозяйство стремительно отступало под натиском товарно-денежных отношений. Тогда и начал трещать по швам привычный семейный уклад. Вырастая из тесного костюма натурально-хозяйственных отношений, сталкиваясь со всё новыми задачами, приобретая всё более разнообразный и сложный социальный опыт, русский человек быстро менялся и начинал задыхаться в узких рамках устаревших институтов, среди которых семья, в силу своего повсеместного присутствия, занимала одно из первых мест.

Супружеская семья в поисках суверенитета

Раньше для России были типичны ранние браки. Историки отмечали, что в XVI—XVII веках «русские женились очень рано. Бывало, что жених имел от 12 до 13 лет. Редко случалось, чтобы русский долго оставался неженатым. ». 2 Постепенно возраст вступления в брак повышался. Петр I указом 1714 г. запретил дворянам жениться, не достигнув 20, и выходить замуж, не достигнув 17 лет, а по указу Екатерины II (1775 г.) для всех сословий запрещалось венчать мужчин моложе 15, женщин моложе 13 лет; в случае нарушения указа брак расторгался, а священник лишался сана. Позднее нижняя граница бракоспособного возраста еще более повысилась. В соответствии с императорским указом 1830 г. минимальный возраст для вступления в брак поднялся до 16 лет для невесты и 18 лет для жениха. Однако крестьяне и нижние слои городского населения нередко обращались к духовным властям за разрешением выдать замуж дочь в более раннем возрасте. В качестве главного мотива выдвигалась необходимость иметь в доме работницу или хозяйку. Еще и к началу XX века брачность в России оставалась достаточно ранней. Более половины всех невест и около трети женихов в Европейской России были не старше 20 лет.

Еще на рубеже XIX и XX веков брачность в России была почти всеобщей. Согласно первой всеобщей переписи населения 1897 г., в конце XIX в. к возрасту 50 лет в браке состояли практически все мужчины и женщины, доля населения, никогда не состоявшего в браке, в возрастной группе 45–49 лет была существенно ниже, чем в странах Западной Европы.

Изображение: «Экология и жизнь»

Дореволюционная Россия почти не знала развода, брачный союз заключался на всю жизнь и практически не мог быть расторгнут. Развод рассматривался церковью как тягчайший грех и разрешался в исключительных случаях. Основанием для развода могло служить только «безвестное отсутствие» и «лишение всех прав состояния» одного из супругов. Тем не менее, по мере изменения общественных условий, постепенной эмансипации женщин, уже в дореволюционное время менялись взгляды на ценности супружества, отношение к разводу. Но эти изменения затрагивали в основном элитарные слои населения, официальные разводы были большой редкостью. В 1913 г. на 98,5 млн православных в России был расторгнут всего 3791 брак.

Браки не отличались большой долговечностью, однако не из-за разводов. Вследствие высокой смертности всегда был высоким риск прекращения брака из-за овдовения одного из супругов. В самом конце XIX века, в 1897 г., доля вдов среди всех женщин бракоспособного возраста составляла 13,4%. У мужчин соответствующий показатель был значительно меньшим — 5,45%. В это же время к возрасту 31 год среди не состоявших в браке женщин доля овдовевших была выше доли никогда не вступавших в брак: к 50 годам овдовевшими были 25% женщин, к 62 годам — половина, к 74 годам — свыше 75%.

Овдовение в значительной мере компенсировалось повторными браками, почти обязательными в условиях крестьянской жизни. На рубеже XIX и XX веков (1896–1905) доля повторных браков в общем числе браков составляла примерно 14% для мужчин и 8% для женщин. В результате каждый мужчина и каждая женщина, дожившие до брачного возраста и сыгравшие свадьбу (один или более раз), жили в браке в среднем четверть века.

Что же представляла собой эта четвертьвековая жизнь в браке?

С. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен», описывая древние русские семейные порядки, отмечал, что «отношения мужа к жене и родителей к детям в древнем русском обществе не отличались особенною мягкостью. Человек, не вышедший из родовой опеки, становился мужем, т. е. с ним соединяли существо, не знакомое ему прежде, с которым он прежде не привык встречаться как с существом свободным. Молодой человек после венца впервые встречался с существом слабым, робким, безмолвным, которое отдавали ему в полную власть, которое он был обязан учить, т. е. бить, хотя бы и вежливенъко, по правилу Домостроя». В словах Соловьева выражена позиция просвещенного XIX века. Однако ведь и в то время большинство россиян переходили из детского во взрослое состояние без всяких промежуточных ступеней, а вступление в брак лишь формально отмечало точку этого перехода: «малый» становился «мужиком». Неудивительно, что многое из тех отношений, которые столь критически оценивал Соловьев, дожило и до XX столетия.

В России уже давно пытались хоть как-то ограничить браки по принуждению. Соловьев цитирует патриарший указ XVII века, предписывавший священникам «накрепко допрашивать» женихов и невест, а также их родителей, «по любви ли и согласию друг другу сопружествуются, а не от насилия ли или неволи». Ломоносов призывал «венчающим священникам накрепко подтвердить, чтоб они, услышав где о невольном сочетании, оного не допускали». Но на деле еще и в XIX веке молодые люди очень часто вступали в брак по выбору родителей. Притом, хотя брак всегда понимался как интимный союз мужчины и женщины, при заключении брака на первый план чаще всего выходили экономические и социальные соображения.

В патриархальной семье на женщину смотрели прежде всего как на семейную работницу — способность работать нередко была главным критерием при выборе невесты. Ходу назад после женитьбы не было, оставалось жить по старинной формуле: «стерпится — слюбится».

«Малый», становясь «мужиком» в очень молодом возрасте и продолжая жить в составе «отцовской» семьи, оставался человеком несамостоятельным. А положение женщины было еще хуже: она не только зависела от мужа, но, войдя в большую семью, оказывалась также в зависимости от свекра, свекрови, других мужчин в семье, их жен и т. д. Она сразу же становилась одной из семейных работниц, и эта ее роль находилась в постоянном противоречии с ее же ролями жены и матери. Но были и другие стороны ее зависимого положения в семье, о которых принято было умалчивать, например, снохачество.

Собственные внутренние связи и отношения супружеской семьи, не имевшей достаточной самостоятельности, оставались неразвитыми, не играли в жизни людей той особой роли, какую они приобрели в наше время. А потому и каждый отдельный человек ощущал себя прежде всего колесиком сложного механизма большой семьи, обязанным исправно исполнять свой долг по отношению к ней, и лишь в очень малой мере видел в семье среду для раскрытия и реализации своей индивидуальности. Такая семья не была той социализирующей средой, в которой могла сложиться независимая, индивидуализированная человеческая личность. Человек для семьи — таков принцип, на котором держались испокон веку патриархальные семейные отношения.

Но что-то сдвинулось во второй половине XIX века. До поры растворение человека в семье было оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Но стоило этим двум необходимостям немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы лишилась своего оправдания, привычные семейные отношения перестали удовлетворять людей, члены семьи начали «бунтовать». Тогда-то и вышел на поверхность скрытый конфликт большой и малой семьи, «работы» и «жизни». Патриархальная семья оказалась в кризисе.

Кризис этот раньше всего затронул городские слои русского общества, прежде также строившие свои семейные отношения по образцам, близким к крестьянским. Упоминаниями об этом кризисе заполнена русская литература второй половины XIX—начала XX века — от «Анны Карениной» Л. Толстого или «Грозы» А. Островского до статей безвестных или забытых авторов в научных и публицистических изданиях.

Противостояние старого и нового всё более раскалывало Россию, и линия этого раскола прошла через каждую семью.

Бунт на семейном корабле

Россия была не первой страной, столкнувшейся с кризисом традиционной семьи. К началу XX века многие западные страны уже прошли через него, традиционная большая семья стала достоянием истории, уступила место высокомобильной, малой, «супружеской» семье. «За время плаванья, которое должно было привести семью в современность. она отделилась от окружавшей ее общины, воздвигнув — чтобы защитить себя — непреодолимую стену частной жизни. Она прервала свои отношения с дальней родней и ослабила даже те, что поддерживала с близкими родственниками. Как удалось семье незаметно покинуть свою стоянку у причала традиции? . Команда корабля — мать, отец и дети — вот кто с радостью разорвал державшие его путы, чтобы отправиться в свое собственное плаванье». 3 Эти слова относятся к западноевропейской семье, но то же самое — пусть и позднее — произошло и с семьей российской.

Изображение: «Экология и жизнь»

Быть может, главной силой, взорвавшей изнутри старинный семейный уклад и ускорившей его кризис, стала и наиболее придавленная этим укладом женщина.

Хотя определенные шаги к изменению места женщины в семье и обществе были сделаны еще петровскими реформами (освобождением ее из терема), и в XIX веке идеи женского равноправия не были популярны в России и воспринимались как нечто чуждое русской традиции и русской культуре. И. Киреевский находил первый зародыш знаменитого впоследствии учения о всесторонней эмансипации женщины в «нравственном гниении высшего класса» европейского общества. В ненужности, более того, во вреде эмансипации был убежден и Л. Толстой и много писал об этом. Но, видимо, не только в европейской заразе и «высших классах» коренились причины нараставшей в России борьбы за расширение женских прав. Наверное, не следует недооценивать вклада в борьбу за женское равноправие просвещенных и интеллигентных женщин. Однако решающие события происходили всё же не в великосветских салонах. Главной ареной перемен в положении женщины была деревня.

По мере того как в деревню проникали городские заработки, городские формы труда и быта, вообще новые веяния городской жизни, по-новому воспринималось и положение женщин в семье, нарастало их недовольство. Интуитивное, плохо осмысленное, оно, тем не менее, было ответом на менявшиеся условия и само было частью перемен, которые подспудно вызревали в России, причем в тех общественных слоях, что и слыхом не слыхивали о европейском «нравственном гниении». Протест против деспотизма патриархальной семьи был первым естественным проявлением такого недовольства. «Мужик каждый говорит, что все разделы идут от баб, потому что народ нынче «слаб», а бабам воля дана большая, потому де, что царица малахвест бабам выдала, чтобы их не сечь. »; «весь бунт от баб: бабы теперь в деревне сильны» — свидетельствовал осведомленный современник. 4 «Чья власть удивительно возросла — тихо, незаметно, под шум перемены отношений — это власть матери. Она отвоевала не только долю юридической свободы, но заставила поделиться мужа и верховными правами родительскими», — вторил ему другой. 5

«Бабий бунт» в деревне — лишь одно, хотя и очень яркое проявление назревавших, начинавшихся семейных перемен. Рядом с «женской» их линией видна еще одна — «детская».

В народном сознании было глубоко укоренено представление о безграничных правах родителей по отношению к детям и столь же безграничном долге детей по отношению к родителям. Даже в конце ХIХ века родительская власть была очень велика. Всё еще встречалось выражение «отец заложил сына» (т. е. отдал в работу на определенный срок, а деньги взял вперед). Родителям принадлежало решающее слово, когда речь шла о женитьбе сыновей, а особенно — о замужестве дочерей. И всё же к концу ХIХ века старые семейные порядки в отношениях родителей и детей уже трещали по швам, ослабли и былое уважение родителей, и былая покорность им, хотя внешне многое еще сохранялось.

В той мере, в какой власть родителей еще сохранялась, она всё больше держалась на одной лишь прямой экономической зависимости детей. На протяжении всей второй половины ХIХ века перемены в экономических условиях жизни семьи и во внутрисемейных отношениях расшатывали устои большой неразделенной семьи, и нарастало число семейных разделов. С каждым днем становилось яснее: преимущества большой семьи уже не перекрывают ее недостатков, жить в такой семье становилось всё более тягостно. Скрытые от глаз внутренние антагонизмы большой патриархальной семьи вышли наружу. «Все крестьяне осознают, что жить большими семьями выгоднее, что разделы причиною обеднения, а между тем все-таки делятся. Есть же, значит, этому какая-нибудь причина? Очевидно, что в семейной крестьянской жизни есть что-то такое, чего не может переносить всё переносящий мужик», — писал автор знаменитых писем «Из деревни» Энгельгардт, последовательный противник семейных разделов.

Неизбежность перемен

К началу XX века российское общество оказалось перед лицом острейших экономических и социальных проблем, на фоне которых демографические и семейные неурядицы могли выглядеть не самыми главными. Во всяком случае о них говорили и писали намного меньше, чем, скажем, об экономической отсталости, о земельном вопросе, о бедности или бесправии народа, о необходимости политических перемен и т. д. Но всё же нельзя сказать, чтобы эта сторона народной жизни совсем не привлекала внимания. Огромная смертность, учащавшиеся попытки уклониться от рождения детей или отказ от детей, уже рожденных, «падение семейных нравов», женское эмансипационное движение в городах и «бабий бунт» в деревне, непокорность взрослых детей и ослабевавшая родительская власть, умножавшиеся крестьянские семейные разделы — всё это говорило об обесценении вековых заповедей семейной жизни, об усиливающемся ее разладе.

Изображение: «Экология и жизнь»

Разлад был замечен всеми и стал объектом критики, самокритики русского общества, всё более осознававшего необходимость обновления. Изменения в семейной и вообще частной жизни людей были лишь одной из сторон всеобщих перемен, переживаемых Россией в пореформенный период, когда четко обозначилось ее стремление превратиться в современную промышленную страну. За четыре десятилетия, последовавшие за отменой крепостного права, все прежние равновесия были нарушены, а новые — еще не созданы. Российское общество вступило в полосу тяжелого, затяжного кризиса.

Не могла избежать этого кризиса и вся система семейных и демографических отношений. Впрочем, то самое развитие, которое ввергло частную жизнь людей в кризис, создало возможности и выхода из него.

Экономическая необходимость предписывала определенные формы организации семейного производства, разделения труда в семье и т. п., но семья и общество всегда вынуждены были считаться также с демографической необходимостью, которая ставила предел даже и экономическим требованиям. Ей были подчинены многие важнейшие нормы и стереотипы поведения. Культурная и религиозная традиции отводили высокое место ценностям материнства и отцовства и в то же время налагали суровые запреты на маргинальные формы поведения, которые могли позволить женщине или супружеской паре уклониться от выполнения своего родительского долга. Никакое своеволие не допускалось, принцип «человек для семьи» находил здесь одно из самых прочных своих оснований. Снижение же смертности и рождаемости стало двойным сдвигом, резко расширявшим демографическую свободу семьи и ее членов и наносившим этому принципу непоправимый урон.

В самом деле, чем меньше времени, сил, энергии требует от женщины и семьи биологическое воспроизводство, тем больше они могут расходоваться (без ущерба для продолжения рода) на воспроизводство социальное: саморазвитие и самореализацию личности, социализацию детей, передачу и обновление культурных образцов, производство материальных благ и т. п. Старые же семейные порядки никакого выбора не признают, семейные роли и семейные обязанности строго раз и навсегда закреплены, что и оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Стоит этим двум необходимостям хоть немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы теряет свое оправдание. Привычные формы демографического и семейного поведения перестают удовлетворять людей, появляется новая активность, направленная на то, чтобы заполнить расширившееся пространство свободы, добиться более долгой жизни для себя и своих детей, отстоять интимность своей семейной жизни, открыть для себя новые социальные роли, полнее реализовать себя.

Пусть в России конца XIX—начала XX века всё это было доступно лишь узкому слою людей и недостаточно осознано всем обществом, а всё же движение уже началось, многое предощущалось, кое-что было известно из примера более продвинутых европейских стран. Разлад в старых семейных порядках, конечно, тревожил современников, но было и ожидание желаемых позитивных перемен.

Было бы хорошо, если бы замена, позволяющая преодолеть кризис традиционных демографических и семейных отношений, произошла в результате их плавной эволюции, постепенной выработки новых форм и норм демографического и семейного поведения, отвечающих новым экономическим и социальным условиям, которые тоже складывались бы постепенно. Но в условиях быстро менявшейся России на это было мало шансов, у нее просто не было времени на постепенные, от поколения к поколению, изменения. Страна стремительно приближалась к социальному взрыву, в котором предстояло сгореть и старой семье.

(Начало. Продолжение в следующем номере)

1 Строго говоря, слово «семья» не вполне применимо к таким формам общежития, и в бытовом, и тем более в научном языке их обозначают терминами «хозяйство», «домохозяйство», в России в прошлом в этом случае употреблялось слово «двор».
2 Костомаров Н. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. — М., 1993, с. 209.
3 Shorter E. Naissance de la famffle moderne. XVIII—XX siecle. — Paris: Seuil, 1977.
4 Энгелъгардт А.Н. Из деревни: 12 писем: 1872–1887. — М.: Мысль, 1987.
5 Звонков А.П. Современный брак и свадьба среди крестьян Тамбовской губернии. — М., 1889. Вып. 1.

Источник http://www.vashpsixolog.ru/lectures-on-the-psychology/146-psixologiya-semejnyx-otnoshenij/2931-kulturno-istoricheskij-analiz-proisxozhdeniya-i-razvitiya-braka-i-semi

Источник https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/430650/Evolyutsiya_rossiyskoy_semi

Источник

Источник

Вам будет интересно  Тема. Семейные правоотношения. Права и обязанности родителей и детей
Author: mag

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.